DISCLAIMER!
Данный пост - субъективное мнение.
Если оно не совпадает с вашим - это норма.
Сколько людей, столько и мнений.
И мы с Озиалем не претендуем на звание "экспертнейшие эксперты", поэтому на точность не претендуем. Мы тут расписываем всё, что мы знаем по теме.
Если вы обнаружите ошибки - обязательно напишите в комментариях! Именно благодаря вашему фидбэку мы также улучшаем наши посты!
И сразу же приносим извинения за ошибки в тексте. Будем сразу их исправлять по возможности.
Ну и тут будет прям много спойлеров. Будьте осторожны!
Сегодня речь пойдёт об ивенте, в конце которого я словил смешанные чувства. Нет, не потому, что данный ивент мне не понравился. Напротив, на мой взгляд - данный ивент стал самым лучшим за серию обновлений 2.X. (если не считать новогодний ивент с Альбедо в стиле "Секретных материалов"). Просто ... так уж получилось, что 60% сюжета... я вам случайно рассказал, причём не используя сливы, а просто проанализировав подноготную названия фестиваля + косвенно предсказал сюжетный поворот ближе к концу.
Так уж вышло, простите.
Но сегодня речь будет не только об извинениях. Мы попытаемся разобраться во всём, что произошло во время ивента, роль отсылок и вспомним о личности, о которой, думаю, многие уже успели подзабыть. Скажу сразу, что тут я буду затрагивать именно основную историю. О побочной линии я расскажу чуть позже в отдельном посте, ибо она по настроению всё же отличается.
И простите, что пару дней не писал посты. Косвенно этот как раз связано с тем, что я готовил материал по данному вопросу. Ну и ирл дела, куда ж без них.
Итак, начнём!
Перед тем, как начать - скажу то, что тут будет косвенно три линии сюжета, которые будут пересекаться между собой: линия "Легенды о клинке", линия Пяти Касэн и линия Кадзухи, но это так, для понимания.
Данный квест начинается с того, что Катерина выдаёт нам особое поручение от Гудзи Яэ Мико. Какой раз я начинаю с данной фразы?
Правда дела не касаются религии, а они касаются скорее литературы. Поэтому нужды отправляться в храм Наруками у нас нет и нам нужно отправляться в редакторском доме Яэ.
Мы застаём Мико за инструктажем трёх редакторов: Мураты, Аратани и Онодэра, которые ответственны за подготовку к фестивалю. Причём стоит заметить, что Онодэра выглядит весьма апатичным, хотя он "бесстрашный лидер":
Онодэра, это ведь ты подготовил план проведения вечеринки. Другими словами, теперь ты бесстрашный лидер. Будь уверенней!
Запомните это, нам это пригодится. Всё же квест имеет нотки детектива.
После того, как Мико убедилась в том, что редакторы наготове, она в стиле Лизы встречает нас. Мы, вспоминая её задание Легенд, сразу же говорим, что всю работу делать не будем и не нужно лениться (ей).
Яэ немного обиделась, говоря, что она много чего сделала для проведения данного фестиваля. Также она говорит, что хоть Инадзума - весьма самобытный и замкнутый регион (как и в целом Япония), но в этот раз жители данной страны готовы показать то, что они готовы к переменам
И Иродори - тому пример. Это смесь старых традиций с новыми.
Затем Яэ рассказывает нам историю данного праздника:
"По легендам в древней Инадзуме жило пятеро поэтов, которые были невероятно талантливы в пении и написании стихов. Они известны как «Пять Касэн».
Каждый год один из них представлял сёгуну собрание сочинений группы, что вызывало бурные обсуждения этих произведений в культурных кругах.
Благодаря им культура Инадзумы расцвела и обрела большое влияние.
Со временем люди начали придумывать разнообразные истории о Пяти Касэн. И праздник Иродори появился в результате желания выразить благодарность за их произведения, которые так сильно обогатили нашу жизнь.
...словами древних его можно описать как «элегантность просвещения». К сожалению, со временем люди позабыли и о Пяти Касэн, и о празднике."
Тут мини-отступление. В реальной Японии действительно были подобного рода поэты - а именно "бессмертные поэты".
Правда их было не пять, а шесть (т.е. не "Гокасэн" (五歌仙), а "Роккасэн" (六歌仙)). Да, я о них упоминаю уже не в первый, а как минимум в третий раз, но всё же.
Это шесть лучших поэтов Японии IX века, которых выделил в своей антологии "Кокинсю" Ки-но Цураюки.
Это Хэйдзё, Аривара-но Нарихира, Фунъя-но Ясухидэ, Кисэн-хоси, Оно-но Комати и Отомо Куроноси. Их образы частично будут затронуты и в сюжете игры. Причём слова Яэ про то, что о них слагали истории, также нам понадобится. Ибо то, на что я буду опираться, будут как раз рассказы о Роккасэн.
И да. Титул «бессмертных» (касен) был дан им более поздними критиками. У Цураюки это «шесть знаменитых поэтов недавних времен». В дальнейшем станут известны такие списки как «тридцать шесть бессмертных поэтов» и "тридцать шесть бессмертных поэтесс".
Ну и своеобразный список из ста поэтов представляет антология "Огура хякунин иссю", о которой я когда-то уже говорил.
Вернёмся к квесту.
Правда Яэ внесла в данный фестиваль кое-что своё - тут будут представлены работы не сколько в жанре вака, а простенькие лёгкие ранобэ, которые легко усваиваются. Хотя это и отходит от концепции "элегантность просвещения" (но от неё я отходить не буду, так что не переживайте), но подходит под концепцию " сосредоточение на настоящем" и показывает Инадзуму с другой стороны. Да и важен не сколько результат - сколько процесс.
Собственно после введения мы перебираемся на остров Рито, где и будет проходить всё веселье. Да, остров не такой большой, но всё же.
"На время праздника Иродори территория вокруг Инспекции по делам чужеземцев станет основным выставочным пространством для лёгких романов.
На выставке не только будут представлены официальные работы и работы поклонников. Там будут вручаться подарки, разыгрываться призы и проводиться презентации новых произведений.
Небольшая площадь перед Международной торговой ассоциацией на время фестиваля станет «площадью Пяти Касэн», а в близлежащих магазинах будут продаваться особые сопутствующие товары к лёгким романам. Вам определённо не стоит это пропускать."
Но самым важным объектом в плане сюжета будут пять досок, которые пока пусты. Во время квеста их будет раскрашивать не кто иной как сам господин Мел, или же Альбедо. На них и будут изображены Пять Касэн. Ну и также мы встречаемся с Аято, который нам говорит нашу роль в данном фестивале - мы будем гидами для иноземцев.
Вот в каком порядке будут появляться в истории персонажи:
Итак, первый квест.
В начале мы встречаем туристов из Монда, среди который Альбедо и Кли. Ну и также барды, правда главного барда среди них не оказалось. Где он? Скоро узнаете.
Мы разговариваем с Альбедо, которого специально пригласила комиссия Ясиро для украшения досок. Мелу нужно прийти в Ассоциацию, чтобы встретится главным редактором дома Яэ Хираямой, чтобы тот выдал сведения по поводу "бессмертных". Причём первый портрет - Суико - должен быть готов к церемонии открытия, т.е. через два дня. Правда алхимику не привыкать - он уже привык к тому, что он рисовал иллюстрации для книг буквально за пару часов из-за сжатых сроков.
Тем временем Кли очень сильно возбуждена. Не удивительно, ибо её брат рассказал ей о том, как красив данный город. Правда...это явно было ошибкой.
Спустя время мы приходим в Ассоциацию, где находятся редакторы. Правда Хираямы там не оказалось. Альбедо предположил, что его отсутствие связано с тем, что у дома Яэ имеются проблемы с книгой "Легенда о клинке" - та самая книга, для которой Альбедо делал иллюстрации.
Дело в том, что часть книг из последнего тиража была украдена неизвестным. Курода предположил, что данное преступление может быть связано с незнакомцем, которого обнаружила на складе комиссия Тэнрё. Редакторы попросили об этом не распространяться, ибо дело - весьма серьёзное. В том числе - не говорить об этом писателю Чжэнь Юй - автору "Легенды", коим является наш Син Цю.
Собственно мы отправляемся на склад, где мы застаём весьма интересную сцену.
Сара Кудзё допрашивает Венти - именно он был тем незнакомцем, который пробрался на склад. Дело в том, что Венти не выдал пригласительное письмо, что делало его незаконным посетителем. Правда сам бард к пропаже книг не имеет никакого отношения - он просто захотел испить инадзумское сакэ и вино из одуванчиков. Что тут сказать, Архонт Алкоголя в своём репертуаре.)
Но Венти сказал Хираяме, что слышал шаги, когда он был в угаре. Причём шаги явно принадлежали не одному человеку.
Так что обвинения в плане кражи с него были сняты, хоть он чуть не проговорился о нашем старом грешке.
Насколько я знаю, вы прибыли в Инадзуму точно таким же способом... Тебе не кажется, что ты должен понимать меня лучше всех?
Но он всё равно пока считался "незаконным посетителем".
К его счастью бард вспоминает, где он спрятал пригласительное, раз он вспомнил, что данную идею посчитал гениальной - под своим беретом.
После разборки с Сарой, Хираяма нам выдаёт отчёт по поводу Пяти Касэн. Вот как он выглядит:
Альбедо подметил то, что Суико и Аои но Окина - не настоящие имена и то, что жаль, что о самих поэтах известно не так много.
На этом бы квест и закончился, правда Венти замечает любопытную вещь. Он обнаружил странный листок бумаги, на котором были написаны стихи, рассказывающие историю Суико. И любопытно то, что данная история подозрительно схожа с делом о пропавших книгах.
Поэт Суико продемонстрировал сборник стихов сёгуну. Всё шло неплохо, но при прочтении Райдэн обнаруживает вырванную страницу. Кто-то вырвал стих, пока Суико находился в пьяном угаре.
На этом месте должен был быть стих Аои но Окиты.
Как вы понимаете, это только первая история. И осталось ещё три (о Куроноси чуть позже).
Следующий квест начинается с того, что мы встречаем мастеров из Ли Юэ, в том числе - членов торговой гильдии "Фэйюнь". Они приехали сюда, чтобы оценить реакцию на новый "Театр Механикус" (в этот раз он вышел на мой взгляд куда лучше, чем прошлый). Ну раз тут упоминается "Фэйюнь", то означает, что мы встретимся и с её молодым господином - Син Цю. Правда мы его встречаем весьма сонным, говоря, что он слишком увлёкся чтением романа. Также запомните данный момент.
Также Син Цю находит странное письмо, которое снова посвящено "бессмертным". На сей раз - это Аои но Окина.
В нём говорится о том, что этим "злодеем" и был Аои. Именно он вырвал стихотворение, которое было о другом Касэне - Акахито. Но не просто так. Кто-то пригрозил Аои, и чтобы не было последствий, шантажом заставил Касэна вырвать стих из сборника Суико.
Но кто именно и зачем - пока неизвестно.
Паймон чуть не проболталась Син Цю о пропавших книгах, но Гидро мечник вспоминает, что в Стране вечности он сможет лично повстречаться с Мелом, подмечая, что он - весьма искусный художник, раз он смог так красиво всё нарисовать за короткие сроки.
На площади Пяти Касэн автор "Легенд" и иллюстратор "Легенд" впервые встречаются лично. После знакомства Чжэнь Юй отдаёт письмо Альбедо, говоря, что хочет понять значение данных стихов. Алхимик предлагает обсудить это в каком-нибудь ресторане. Син Цю предлагает поесть в ресторане под открытым небом "Симура", но художник сказал, что более оптимальным вариантом будет "Призрачная беседка". После разговора с Син Цю, Альбедо замечает некоторые странности: как Син Цю может предложить место где поесть, если сам он только-только приплыл из Ли Юэ, т.е. времени осмотреть все рестораны у него не было?Это означает только одно - Син Цю соврал и в Инадзуме он как минимум 2 дня.
А если сопоставить историю Суико и Аои но Окина, то выходит, что Аои - тот самый человек, кто вырвал стихотворение из сборника.
А учитывая, что стихи "Касэн" косвенно иллюстрируют события квеста, то... виновником в краже книг мог бы быть сам автор "Легенды о клинке". Звучит странно, но Альбедо говорит, что у Чжэнь Юй могут быть какие-то скрытые мотивы. К примеру ему могли угрожать, как в стихотворении.
В "Призрачной беседке" перед обедом мы решили расспросить посетителей, чтобы узнать что-нибудь интересное.
Нам интересны три реплики:
Паймон: Кажется, Син Цю упоминал, что хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты закончил иллюстрации вовремя. Он сказал, что совсем не похоже, будто их рисовали в спешке.
Окадзаки Рикуто: ....Последние несколько дней шёл сильный дождь, поэтому рыбаки не могли выйти в море, но сегодня наконец прояснилось, так что у нас есть свежий улов....
Ёта: У Чжэнь Юя такая аккуратная подпись, он, должно быть, очень тщательно следит за своим стилем.
Причём в последней реплике говорится о том, что у Син Цю - хороший почерк, что...само по себе странно, ибо мы знаем, что у книжного червя - ужасный почерк.
Кстати, в китайском имя Син Цю звучит как "行秋". А иероглиф "行", обозначающий какие-либо движения, упоминается в таком выражении как "行云流水", которое переводится как "плывущие облака и текущая вода". Данное выражение используется, чтобы подчеркнуть то, как красив почерк у человека и насколько он "живой".
Авторство данного выражения принадлежит китайскому поэту времён династии Сун Су Ши.
Данное выражение использовалось в одном из эссе, где он хвалит поэзию и прозу Се Миньши за яркую, лаконичную и удобную манеру письма и подытожил свой творческий опыт.
В письме указывалось, что статья должна быть похожа на «плывущие облака и текущую воду» и также в этом письме выражены взгляды Су Ши на литературное творчество в целом.
Ну или возможно тут имелось в виду скорее не почерк, а то, что Син Цю - первоклассный писатель, хотя из того, что я нашёл, указывали именно на навыки каллиграфии.
Вернёмся к квесту.
Мы насобирали весьма много зацепок, так что мы были готовы к разговору с Син Цю.
Разговор идёт спокойно, до того момента, как писатель говорит следующее:
Так что когда пик горы Ёго показался на горизонте при подходе к Инадзуме, все вышли на палубу, чтобы посмотреть на него.
Что не сходится со словами Рикуто.
Ну и когда речь зашла об иллюстрациях Альбедо, юный мастер школы Гухуа окончательно себя выдал:
Альбедо: Иллюстрации к лёгким романам обычно сосредоточены вокруг персонажей, но в последней главе я применил другой подход.
Син Цю: В ней рассказывается о переменах в мире, поэтому пейзаж вполне уместен.
Син Цю никак не мог увидеть иллюстрации, если он прибыл сегодня, ибо последняя часть ушла в печать только во время праздника Иродори. Авторам не давали копии их чтива перед печатью. Т.е. Син Цю был замешан в краже книг.
Затем приходит в ресторан Венти, чтобы испить горячительных напитков. Ну и сказать, что преступник найден. Син Цю, услышав это, спешит на место, где задержали редактора Онэдора.
Правда никаких строгих санкций в сторону редактора и писателя не последовало.
Так в чём дело? Почему Онэдора и Син Цю решили украсть книги?
Помните то, что Син Цю и Онэдора при первой встрече выглядели апатичными и сонными? Ну и слова Ёты о "красивом почерке".
Дело в автографах, которые кстати я коллекционирую.
Онэдора рекомендовал продавать новые романы с автографами авторов для праздника Иродори. Он хотел, чтобы его первый крупный проект прошёл на ура. Да и ему оказывалась большая поддержка.
Однако редактор не обсудил планы с авторами заранее. И в итоге это доставило Чжэнь Юю немало хлопот, ибо подчерк у него был весьма корявый.
Несмотря на то, что для Чжэнь Юя это было не так просто, как только он узнал, как много для Онэдоры значит эта затея, он сразу же сел на корабль до Инадзумы. Так что последние несколько дней Син Цю усиленно практиковался в каллиграфии. Но чтобы подписать все книги, требуется время, и они поняли, что оставшихся дней не хватит.
Поэтому редактору пришла в голову идея перевезти новые книги со склада к нему в дом. Так у Чжэнь Юя появилась пара дней, чтобы успеть их подписать.
Но пропажу заметили сразу, что подкосило планы.
Что ещё хуже, у Онэдоры были выходные и он всё время оставался дома с Чжэнь Юем и он понятия не имел о беспорядке, который здесь творится.
Вот так прозаично выглядела история.
Но благо никаких санкций не последовало... Точнее... редакторы решили устроить экстренный интенсив по каллиграфии для Син Цю в "Призрачной беседке".
Если и решать что-то, то лучше это решать не в одиночку, а вместе.
Так что...Гидро мечник от "санкций" не ушёл.
Хоть сюжет с книгами на этом моменте и подошёл к развязке, сюжет с Касэнами ещё не закончен. Мы не знаем личности того, кто нам так удачно подкидывал листы бумаги. Да и стихотворений осталось ещё два. Да и как окажется в следующем квесте, история с Касэнами будет косвенно связана с историей, которую я когда-то затрагивал вне контекста, но тогда из-за малого количества материала, пост казался весьма скудным. Однако сегодня - положение иное.
На следующий день мы встречаемся с Кадзухой, которому также достался стишок о "Пяти Касэн".
В этот раз речь шла об Акахито, который был косвенно упомянут в стихе Син Цю.
В нём говорится о том, что Акахито был выдающимся поэтом и его изюминкой было то, что он ставил на все свои стихотворения красную печать. Отсюда и псевдоним Акахито.
Но вскоре случилось следующее. Когда стихи были отправлены сёгуну, было замечено то, что его стихи - плагиат, из-за чего поэт был сослан и его былая слава угасла.
Причём данный стих отсылает ещё кое на что, но об этом позже.
Постепенно начала вырисовываться целостная картина, но для полноты не хватало ещё одного стиха.
Из истории мы подчёркиваем то, что Акахито ставил особые печати и изготовление штампа для неё очень бы помогло делу с Син Цю.
Это как раз спасёт его от настойчивого Хираямы, который жаждет того, чтобы подпись Чжэнь Юя стала лучше, да и другим писателям поможет - Кадэнокодзи Кэндзабуро и Сатоми. И вместо длинной подписи нужно было сделать простенький узор, чтобы подпись не особо выделялась. Конечно данные подписи не будут прям сильно цениться (но хоть спасибо на том, что не принты), но это явно не будет оставлять мозоли на руках.
Правда что сделать с книгами, которые уже успели подписать от руки? Предприимчивый Хираяма предлагает их в качестве призов в конкурсах.
После разговора о книгах, мы встречаем Венти и Аяку. Госпожа Камисато, готовясь к уроку по икeбане, нашла странное письмо, которое оказывается последним четвёртым стихом. Но оно отличается ото всех, ибо на нём изначально было написано лишь две строчки. Причём они было не в начале, не в конце, а где-то по середине, что наталкивало на мысль, что данные стихи были написаны симпатическими чернилами - чернила, которые можно проявить лишь при определённых условиях. На роль данных чернил могут подойти разные материалы. Обычно используют раствор пищевой соды, лимонную кислоту, молоко, крахмал или воск.
Но порой также используют фенолфталеин (химический индикатор), аспирин, брюквенный или луковый соки, слюну или даже мочу (при условии, что она свежая).
Вот что получается после того, как Аяка окунула листок в пруд:
Стихотворение говорит о том, что Сумидзомэ решила окунуть сборник Акахито в воду, из-за чего часть стихов размылась, что показывало то, что кто-то успел приписать в них стихи, тем самым подставив Акахито перед сёгуном.
Вырисовывается такая картина...
Акахито, прославленный поэт, решил отправить сборник своих стихов сёгуну, не подозревая о том, что некто его подставил.
После того, как сёгун заметила "плагиат", она изгнала поэта. Сумидзомэ решила его спасти, окунув сборник стихов в воду. Новые стихи стёрлись, а стихи, которые лично написал Акахито, остались.
Об этом действии написал своё стихотворение Аои но Окина, который решил спасти своего друга. Его стихотворение вошло в сборник стихов Суико.
Но затем этот самый некто снова вышел на сцену, приказав Аои вырвать стих об Акахито, чтобы сёгун не узнала правды. И тогда, боясь за свою жизнь, Окина вырвал стих из сборника, пока составитель сборника был в пьяном угаре. И когда настал момент показать сборник Райдэн, она не увидела данного стиха, тем самым приговор остался в силе.
Весьма грустная история о несправедливости. Правда вопрос: а где Куронуси? А Куронуси - это тот самый "некто", кто подставил Акахито и пригрозил Аои.
Т.е. история Куронуси затрагивала историю всех других поэтов Касэн. Причём образы из стихов совпали с действующими лицами квеста:
Венти - алкоголик в зелёном Суико, который в угаре пропустил преступника.
Син Цю - старик Аои но Окина, который вырвал стих (Син Цю украл свои же книги)
Кадзуха - Акахито, ибо оба стали изгнанниками из-за обстоятельств, связанных с Сёгуном.
А Аяка - Сумидзомэ, которая также занимается танцами и икeбаной и которая использовала воду, чтобы раскрыть правду.
Но вопрос: кто тогда исполняет роль Куронуси? Это же тот, кого мы знаем.
И с данного момента начинается последняя линия квеста Иродори. Кадзуха после того, как он прослушал данную историю, заметил, что история о Пяти Касэн подозрительно похожа на историю, в которую вляпался когда-то его клан - Каэдэхара. И да, Каэдэхара когда-то был частью комиссии Ясиро, т.е. находился в подчинении клана Камисато.
Думаю, что вы прекрасно знаете то, что такое "Гайдэн гокадэн".
"Райдэн Гокадэн" – это пять выдающихся школ кузнечного дела; которые в основном и ковали для всей Инадзумы различные изделия. Каждая из них имеет свои традиции. Недаром дословно название обобщения данных школ и переводится как "Пять традиций Райдэн" - 雷電五箇伝.
Согласно легендам один ронин передал пяти своим ученикам учения о том, как ковать. Каждый из низ использовал уникальный стиль и в вскоре они стали основателями своих школ. Также стоит отметить, что мастера Инадзумы используют особый материал, который изготавливают в Татарасуне - нефритовая сталь. Во многом благодаря её свойствам оружие Инадзумы считаются одним из лучших в мире.
Гокадэн" входили такие школы, как Амэнома, Иссин, Кёсин (сейчас - Фуцу), Домэ (сейчас - Хякумэ) и Сэндзю.
Однако из них стабильность сохраняет лишь Амэнома, а мастеров Иссин стало настолько мало, что их едва ли сыщешь...
Почему? Об этом я уже когда-то говорил. Причём сейчас я немного жалею о том, что я выпустил данную статью слишком рано, ибо теперь мне придётся добавлять нового материала. Но мне немного радостно, что я косвенно предсказал появление данных школ в сюжете.
Дело в том, что традиции школы Иссин когда-то поддерживал клан Каэдэхара (т.е. фраза "едва ли сыщешь" косвенно отсылала на Кадзуху).
Забыл об этом упомянуть в своём посте о данном моменте, так что говорю тут. Помимо него также традиции поддерживали кланы Нива и Акамэ.
Также забыл упомянуть то, что про "синути" и "кагэути" упоминается в книге "Странные теории Киёсикэн Синкагэути. Том I":
В былые времена говорили, что согнутый лук подобен месяцу в небесах, а хороший клинок – драгоценному нефриту.
Говорят, что когда Наруками пришла к своему народу, она принесла с собой секрет изготовления мечей. Спустя тысячи зим и сотни жатв смертные мастера-мечники научились делать мечи, которые могли бы порадовать саму Наруками. И тогда Великий храм и сёгунат устроили церемонию: лучшие в мире мечи были собраны и принесены в дар храму. Эти клинки получили имя «Госинто» (御神刀 - дословно "меч богов"). Эта церемония получилась красочной и привлекающей внимание людей, такой она осталась и до наших дней. Однако за праздником «Госинто» таится истина, которая известна немногим.
Изготовление мечей – непростое дело для мастеров. Величайшие из их работ становятся известны как «истинные клинки» – «Синути». Мастер даёт им красивое имя, а после вручает повелителю или божеству. Синути не используются для лишения жизни и всегда должны оставаться чистыми. Остальные клинки известны как «теневые клинки» – «Кагэути», их отдают в пользование приближенным повелителя в качестве оружия. Эти клинки нечисты, ведь их часто обагряет кровь.
С того дня, как Наруками Гонгэн, первый сёгун, начала властвовать над землями Инадзумы, её всегда сопровождала младшая сестра-близнец. «Син» и «Кагэ», истина и её тень, они вели переговоры и управляли двором, отдавали приказы и вели сражения. Младшую из них звали Эи, и даже само её имя означало «тень». Она и впрямь была тенью первого сёгуна, преемницей которой в итоге стала.
Как известно, в войне, пронёсшейся по миру смертных подобно багровому шторму, должны были уцелеть только семь Архонтов. Хотя Эи, теневая сёгун, была божественно искусна в боевых техниках и непревзойдённо владела клинком, она считала себя лишь воином, мало что понимающим в душах смертных. Поэтому она решила отказаться от своей телесной формы, чтобы помочь старшей сестре вознестись в Небесную обитель и получить власть над Инадзумой. Вскоре после этого истинная сёгун Макото основала сёгунат и стала править страной. Она никогда не забывала о сестре и вскоре призвала божественную сущность Эи и воссоздала для неё тело, тем самым вернув сестру и сделав её своим «самураем-тенью» – «кагэмуся».
Что случилось с кланом Иссин? И почему, по словам Кадзухи, прадед ничего не предпринял?
Мой дед был недоволен, что прадед ничего не предпринимает. Когда он был молод, дедушка объездил весь Тейват, чтобы найти способ возродить семейное дело, но это было безрезультатно.
Это и рассказывает последний квест Иродори. Кадзухе подробности рассказал бывший слуга.
Во времена прадеда школе Иссин было поручено выковать важный клинок-госинто по древнему кузнечному чертежу. Несмотря на то, что все мастера были опытными, ничего не получалось. Один за другим клинки получались бракованными. И когда подошёл крайний срок, а клинок всё ещё не был закончен, поэтому все мастера сбежали и спрятались, опасаясь наказания. Клан Каэдэхара и комиссия Ясиро провели расследование. Прадед Кадзухи и глава клана Камисато в конце концов разыскали мастеров у моря. Однако они столкнулись с яростным сопротивлением и не смогли помешать беглецам уйти морем.
Клан Каэдэхара был жестоко наказан за бегство мастеров, и род постепенно пришёл в упадок. А лидер Камисато был сильно ранен во время стычки, после чего он скончался. Внезапная кончина главы семьи оставила клан Камисато без лидера. Вероломные люди воспользовались ситуацией и поставили под угрозу статус клана в комиссии Ясиро.
Положение не смог исправить и отец Аяки с Аято. Данная ситуация его буквально иссушила, и лишь спустя время ситуацию смогли урегулировать Инеевая Цапля и Оберегающий Кипарис.
Изначально предполагалось, что мастера были просто не способны выковать клинок, но, учитывая ситуацию с "Касэнами", то история приобретает новые краски.
Дело в том, что некто подделал чертёж клинка, написав на нём лишние инструкции.
Я повёл декодинг данных письмен справа налево:
ZAIRYOU (ざいりょう - материалы):
HAKUTETSX (возможно имелось в виду HAKUTETSU - はくてつ - белое железо)
SHOUKAKOTSUZUI (しょうかこつずい - костный мозг)
SUISHO (すいしょ- кристалл) (вместе - кристаллические костные мозги)
KESEKIKA - (けせきか - немного не понял данное слово, скорее всего - гашёный)
MURASAKISUISHO (むらさきすいしょ- аметист (фиолетовый+вода+кристалл))
SHONIGICHI (しのぎち - синоги - выпуклая каёмка вдоль тупой стороны меча)
ABIAY (отзеркаленное YAIBA - やいば) - лезвие, острая часть меча.
HIRA (ровный, имеется в виду средняя часть меча)
KIXSAKI (или же KITSUSAKI - きっさき - острие)
TANZO (たんぞう - ковать)
SEKVEIZU (せっけいず - чертёж)
Вот такая вот работа лингвиста...
И судя по тому, что размыты были последние иероглифы, то лишним в материалах был гашёный аметист.
Т.е. чертёж был действительно кем-то подделан "в стиле Куронуси" и клан Каэгэхара не причастен к этому.
Но странно следующее. Дед Кадзухи пытался восстановить школу Иссин, однако его отругали за безрассудство. Прадед - Каэдэхара Ёсинори - решил запросить тот самый чертёж у Камисато и попросил сделать по нему клинок. У дедушки ничего не получилось. Прадедушка тогда сказал ему: «Если ты не можешь раскрыть заключённый в нём секрет, то искусство Иссин заслуживает того, чтобы исчезнуть из этого мира». Дедушка в ярости бросил любимый бонсай прадеда и покинул Инадзуму, услышав эти слова. Он больше никогда не видел прадеда.
Альбедо заметил следующее:
Кадзуха, если бы твой прадед считал, что проблема школы Иссин в недостатке мастерства, то, став свидетелем неудачи своего сына, разве он не сказал бы что-то в духе «твоих навыков недостаточно»?
Т.е. намекает на то, что прадед знал о том, что чертёж подделан. Но почему он тогда не сказал по поводу этого?
Компания решила направится в комиссию Тэнрё за вещами Кадзухи. Причём тот сказал Саре, что после расследования она продала вещи, и чтобы вырученные деньги пошли на нужды бедных людей.
На складе мы рассматривает различные вещи: старые книги о ковке, стенд с мечами (среди которых - меч, которым орудовал в детстве Кадзуха), ширма и т.д.
Но нас интересует тот самый бонсай, который уничтожил дед. Его по какой-то причине прадед не стал выкидывать и наоборот сохранил. Но для чего? Тайна таится не сколько в самом деревце, а в потайном отделении, где запрятаны бумаги, написанные также симпатическими чернилами. После всем известной процедуры мы обнаруживаем послание от прадеда, в котором рассказывается истинная история произошедшего.
Для того, чтобы добавить антуража, Кадзуха привёл народ на то самое место, где оно произошло.
На самом деле, пара столкнулась не с мечниками, а с незнакомцем, который и погубил школу Иссин и другие школы.
Он спокойно победил всех сопровождавших мечников и ранил Камисато. Спасло их только то, что незнакомец обратил внимание на лицо Ёсинори и спросил о его принадлежности к клану Нива, на что прадед ответил, что он был сыном отца из клана Нива, но после его ухода, прадед Кадзухи был позже усыновлён кланом Каэдэхара. Тогда незнакомец сказал следующее: "Скажи ей это. Меня зовут Куникудзуси" и ушёл.
UPD: Возможно Скара оставил Ёсинори в живых из-за того, что убиенный друг Скары - Кацураги - сам принадлежал к клану Нива, т.е. Ёсинори был дальним родственником. Кстати, Нива (丹羽) переводится как "красное перо", что мы видим в причёске Кадзухи. Что подтверждает мою теорию.
Но это лишь теория.
Из-за этой встречи глава клана Камисато был обеспокоен тем, что Ёсинори будут ложно обвинять в пособничестве преступнику. Поэтому даже на смертном одре глава клана Камисато предостерёг моего прадеда, чтобы он никогда не рассказывал о том, что произошло, хотя знал, что Куникудзуси изменил планы Райдэн, из-за чего школы пошли под откос.
Но безопасность детей была важнее и поэтому прадед предостерегал читателей не гнаться за местью и жить настоящим, ради своего блага.
Думаю не стоит говорить, кем именно был этот самый Куникудзуси, ибо те, кто читали не только диалоги, знает ещё с 2.1 (реплика Райдэн "О Куникудзуси"), что это - одно из имён куклы Райдэн Скарамучча.
И судя по квесту, его месть Нагамасе также объединилась с местью Райдэн, т.е. его целью было то, чтобы Инадзума пошла в упадок. Поэтому он и взял себе такое имя - "Куникудзуси" (разрушение страны).
Кстати, Аято в реплике "О Кадзухе" как раз упоминает момент с Ёсинори:
Когда-то давно клан Каэдэхара подчинялся клану Камисато. Мои предки, возможно, и не смогли спасти его семью от упадка, но даже сегодня я обязан поддерживать его. Теперь, естественно, я уже не смогу восстановить былое благосостояние его клана. Но вот помочь избежать ареста комиссией Тэнрё вполне мне по силам...
Ладно, вернёмся к квесту. Ибо у нас остался один вопрос: кто же тот, кто раскидывал в самое подходящее время записки о Касэн? Но думаю вы уже догадались методом исключения.
В последнем квесте Альбедо на площади вместе с Хираямой презентует последний портрет - портрет Куронуси. Однако до этого момента нам предлагают поговорить с нашими знакомыми:
1) Син Цю раздавал людям автографы, боясь, что его застанут жители Ли Юэ (он же приплыл, чтобы оценить Театр, а не автографы раздавать)
2) Аяка с Аято ждали Тому, который был "кошельком".
3) Яэ и Венти болтали по поводу алкоголя.
Ну а теперь - церемония показа портрета Куронуси.
Правда... учитывая, что он - сам по себе весьма загадочная личность, то на полотне...не было самого Куронуси. Альбедо объяснил этот ход тем, чтобы люди сами себе представили этого самого Куронуси.
Но на самом деле, данный персонаж был изображён, правда таким же методом, каким было написано письмо Ёсинори и стихотворение Сумидзомэ. Симпатическими чернилами.
Но сначала - раскрою личность того, кто давал нам стихи о Касэн. Это Аято.
Дело в том, что всё, что мы наблюдали - это продуманный план Аято и Мико.
Однажды вечером госпожа Яэ случайно увидела Син Цю и редактора, уносящих книги. Она решила, что это интересно, и попросила Аято немного подразнить их.
Но идея стихов пришла именно к главе клана Камисато. Причина - познакомить ГГ и его друзей с секретами клана Каэдэхара. Да и...другого метода рассказать данный секрет у Аято и не оставалось.
Дело в том, что после отмены указа Сакоку Скарамучча пробрался на склад. Но не что-то украсть, а обследовать вещи Ёсинори. Аято сказал Саре, что нужно сделать вид, что Тэнрё не обратило на это внимание, а сам послал на слежку ниндзя.
К счастью, Куникудзуси ничего не обнаружил, и покинул Инадзуму, что...означает то, что мы его вряд ли увидим в скором времени. До Сумеру, по крайней мере.
Но именно тогда Аято и обнаружил бонсай c потайным отделением. Поняв ценность данных бумаг и то, каким способом на них было написано послание, Аято решил сделать мини-испытание для Кадзухи: готов ли он узнать правду? И как он её воспримет? Ведь защита клана Кадзухи всегда было задачей клана Камисато.
Поэтому ночью после проверки пятой картины Альбедо, мы можем увидеть Скарамуччу (и нет, Скарамучча вряд ли был Куронуси, судя по тому, что легенды о Касэн были ещё до Катаклизма).
Вот такая вот грустная и весьма неожиданная концовка данного ивента. Кстати, мы можем получить ширму, выполненную в стиле рисунков Альбедо.
И да, в названии ширмы ничего подозрительного нет. Просто локализаторы опять поленились перевести ("нисики-э" (錦絵)- цветная гравюра на парче)
Штош...После продолжительного разжёвывания стоит обратить внимание на пару вещей.
Когда-то я уже разбирал название "Иродори": о том, кто такие эти Касэны, и предположил, что данную историю HoYo как-то обыграют.
И как оказалось, я был прав. Данное событие было вольным пересказом пятого действия пьесы "Палитра шести бессмертных гениев японской поэзии", где между Комати и Куроноси (любопытно, что именно это имя было взято считай дословно) завязалось противостояние, в котором, зная свою проигрышную ситуацию, Куроноси решил подслушать стихи Комати и вписать их в свой сборник "Манъёсю". Во время поэтического турнира он обвиняет поэтессу в том, что её стихотворение ей не принадлежит, и показывает нужное место в сборнике. Оно-но Комати, разгадав его хитрый план, просит воду и стирает новую тушь. В конце пьесы Отомо-но Куронуси пытается совершить харакири, но Оно-но Комати его останавливает и исполняет праздничный танец.
Но что ещё любопытнее, так это то, почему разработчики назвали фестиваль "Иродори", а не что-то по типу "Мытьё рукописей", ибо не забывайте, что выше указанное действие - пародия на пьесу "Комати моет рукопись".
До намёков на Скару у меня была мысль, что в "Иродори" просто затрагиваются все Касэн, а не только двое.
Но после того, как начал вырисовываться Скара, я вспомнил момент, который я также косвенно предсказал.
Вы помните, как звучало одно из имён Скарамуччи? Правильно - Куникузуси, что дословно переводится как "разрушение страны".
А чем отличается дуэль в "Иродори" от дуэли в оригинале? Тем, что Куроноси хотел захватить Японию... Да, не разрушить, но всё же.
Вот вам ещё один ответ на то, почему я делаю развёрнутые посты. Такими темпами можно предсказать такие моменты, причём без использования сливов. Просто нужно опираться на название фестиваля, узнать его подноготную и всё...
Однако думаю у многих возник вопрос: а почему Куронуси решил уничтожить карьеру именно Акахито, а не к примеру Суико?
И тут у меня есть на это теоретический ответ. Да, я не уверен в том, что мыслю в правильном направлении, но а вдруг?
В прошлый раз сработало ведь. Да и это раскроет то, почему Комати тут именуют Сумидзомэ.
Есть ещё одна пьеса кабуки, которая затрагивает Комати и Касэн - Выпавший снег любви у ворот заставы (積恋雪関扉)
В этой пьесе участвуют три гения японской поэзии: Ёсиминэ Мунэсада (будущий монах Хэндзё) – главный герой, Оно-но Комати – его возлюбленная, и Отомо-но Куронуси снова в качестве злодея. Причём данная пьеса напоминает чем-то "иродори".
Кстати, а почему Куронуси постоянно выставляют злодеем? Да всё просто. "Куронуси" с японского - это "тёмный лорд" - 黒主
Ёсиимине Мунесада дома играет на кото (японский вариант цитры - музыкальный инструмент). У главных ворот Сэкибе (охранник) сидит и пьет сакэ под ветвями большой вишневого дерева в полном цвету на фоне заснеженных гор. Оно-но Комати приходит туда, чтобы увидеть своего жениха, Мунесаду. Сначала Сэкибе отказывает ей в проходе, но Мунэсада обнаруживает ее присутствие, и они радуются своему воссоединению.
Сэкибе под влиянием саке высказывает свое мнение, откровенно сплетничая с Мунесадой и Комати. Пока они получают удовольствие от обмена любовными историями, Сэкибе случайно роняет несколько императорских печатей, которые он украл и спрятал для будущего использования. У него есть планы править всей страной (вспоминаем "Иродори"). Комати замечает печати, берет одну из них и тихонько кладет себе на грудь. Сэкибе видит, как она берет печать, и требует, чтобы она вернула ее ему. Когда она отказывается, он уходит, скрипя зубами от гнева и разочарования.
Тем временем появляется ястреб с письмом и рукавом, запачканным кровью брата Мунесады, Ясусады. Мунесада думает, что его брат, должно быть, был убит по приказу Отомо-но Куронуси и его банды. Два брата стали жертвами заговора, возглавляемого Куроноси. Как он и предполагал, письмо от умирающего Ясусады. В нем говорится, что, приняв его за Мунесаду, банда Куронуси убила его и больше не будет искать Мунесаду. Именно тогда Мунесада находит зеркало, которое является семейной реликвией семьи Куронуси.
Хотя Мунесада до сих пор не знает, что Куронуси замаскировался под Сэкибе, он чувствует затаившуюся опасность, с подозрением относится к невинному привратнику и просит Комати пойти к ее отцу за помощью.
Вечером Мунесада, как обычно, молится об упокоении души покойного императора. Пока он проводит поминальную службу, он включает имя своего брата в утешение. Он кладет окровавленный рукав брата на алтарь и начинает молиться, но вдруг понимает, что окровавленный предмет осквернит святое место. Итак, он скрывает это в своем кото. Пока он молится, входит Секибе, все еще находящийся под действием сакэ. Мунесада перестает молиться и хочет знать, кто на самом деле Секибе. Хотя он засыпает привратника проницательными вопросами, Секибе удается уклониться от его тщательного расследования под предлогом пьянства.
После этого побега Секибе снова начинает пить. Он видит отражение звезд в своей большой чашке саке и считает это добрым предзнаменованием. Полный надежд и амбиций, он решает срубить большое вишневое дерево, чтобы сделать из его ветвей материалы для благовоний. Он берет огромный топор и начинает его точить. Затем он разрезает кото Мунесады, который оказывается в пределах его досягаемости, чтобы проверить режущую способность топора. Из кото появляется окровавленный рукав. Когда Секибе касается рукава, печать, которую он держит, чудесным образом взлетает на вишневое дерево. Секибе считает, что в вишневом дереве должно существовать какое-то сверхъестественное существо. Он пытается атаковать его своим топором, но его руки таинственным образом немеют, и он внезапно не может двигаться под действием какой-то магической силы.
В этот момент появляется любимая куртизанка покойного Ясусады, Сумидзомэ. Секибе смотрит на нее с подозрением, но очарован ее красотой. На самом деле она дух вишневого дерева. Однажды, когда дух увидел Ясусаду, она сильно увлеклась им и не могла вынести разлуки с ним. Итак, она превратилась в красивую куртизанку, и они стали любовниками. Секибе подробно расспрашивает ее о ее жизни куртизанкой. Сначала Секибе ошеломлен ее ложными проявлениями привязанности, но когда он расспрашивает ее, она собирает обсуждаемый рукав и начинает плакать. Наконец она поворачивается к нему и раскрывает свою истинную личность. Она говорит ему, что как дух вишневого дерева знает, кто он и что собирается делать, и что именно ему она должна отомстить за смерть своего возлюбленного. Наконец Секибе снимает маскировку, показывая, что он Куронуси. Эти двое вступают в борьбу не на жизнь, а на смерть. Куронуси со своим огромным топором и Сумидзоме со своими магическими способностями, в которой победителем вышел дух.
Если и это окажется правдой, то ... нужно записываться в Нострадамусы.)
Т.е. Куронуси решил в Геншине сломать карьеру Акахито возможно из ревности к Сумидзомэ. Но это лишь мои догадки на этот счёт.
Я также попытался узнать откуда именно были взяты имена у "Пяти Касэн", раз мне удалось найти Сумидзомэ.
"Акахито" возможно это отсылка на поэта Ям***-но Акахито, который творил в VIII веке (хотя возможно это - отсылка на Хэйдзё, если верить тому, откуда было взято имя Сумидзомэ). Правда он входит не в "шестёрку бессмертных", а в "тридцать шесть бессмертных".
Вот пример его творчества из "Хякунин иссю":
К заливу Таго
Я выйду и словно бы вижу:
О, белотканый -
Над высокой вершиной Фудзи
Падает, падает снег.
田子の浦に
打ち出でてみれば
白妙の
富士の高嶺に
雪はふりつつ
Причём любопытно то, что он совершал путешествия по стране в промежутке 724-736 гг.
Суико - это скорее всего отсылка на Кисэна, одного из "шести бессмертных".
О его жизни не сохранилось никаких достоверных сведений. Известно только, что он был монахом и жил уединённо неподалеку от Киото, в местечке Удзи. В своем предисловии к антологии «Кокинсю» её составитель Ки-но Цураюки писал о нем: «У инока Кисэна с горы Удзи значение слов смутно и смысл песни не всегда ясен от начала до конца. Будто любуешься осенней луной сквозь завесу предрассветных облаков…»:
Мой шалаш в глуши,
Там, где бродят олени.
Вот так я живу.
А люди в столице думают:
Удзияма - вершина горестей
わが庵は
都のたつみ
しかぞすむ
世をうぢ山と
人はいふなり
А вот с Аои...слишком много вариантов, ибо придворных поэтов было предостаточно в Японии.
Возможно тут опирались на Аривару-но Нарихиру - человека, который был пятым сыном принца Або и внуком 51-го императора Японии Хэйдзэя, который не особо преуспел в политике.
Возможно из-за скандала, в который оказались вовлечены он и Фудзивара-но Такаико, супруга Императора или же другая высокопоставленная особа. Упоминание об этих любовных историях содержится в «Исэ-моногатари» (伊勢物語 - в котором расписываются любовные похождения японского аристократа).
Но также возможно опирались и на Фунъя-но Ясухидэ, который был придворным чиновником.
Возможно чуть позже я дополню данную статью, если узнаю побольше информации. Если вы вдруг знаете - напишите в комментариях!
Ну и ради любопытства - вот как выглядит дословный перевод имён Пяти Касэн (хотя прям большого толку это на мой взгляд не даст):
Суико - 翠光 - "зелёный свет"
Аои но Окина - 葵の翁 - "старец Аои" (в упоротом переводе - "старый овощ"), ну или если брать омоним (青い), то будет "синий старик" или "бледный старик"
Акахито - 赤人 - "красный человек".
Сумидзомэ - 墨染 - "чернильный цвет"
Куронуси - 墨染 - "тёмный лорд".
Что хочется сказать по итогу?
Хоть квест был вполне предсказуем для меня, мне он очень сильно понравился тем, что тут прям очень красиво и обыграли японскую культуру, и неплохо её переплели с сюжетом игры, что важно. Причём было не одна какая-то линия, а целых три. Ну и то, что HoYo не забывает о своих заготовках - тоже приятно.
Возможно позже я выскажу своё мнение по поводу остального контента в событии, ибо ну очень оно мне понравилось, но это будет уже в других постах.
Что вы думаете об этом ивенте? И рады ли вы ему?
А на этом всё, дорогие друзья!
Большое спасибо вам за то, что дочитали до конца.
Всем благ и удачной гачи! 
Если вы хотите с удобством ознакомиться с моим творчеством, советую обратиться к Серебряному сборнику Арклайтов, где приведена большая часть ссылок на мои статьи.
